Уполномоченный по правам человека Грузии Леван Иоселиани заявил, что мог бы с легкостью стать «звездой» одной или нескольких оппозиционных политических сил или НПО и в таком случае повторял бы либо усиливал их оценки, однако это не входит в функции народного защитника. Он подчеркнул, что его должность не предполагает защиту какой-либо конкретной группы или распространение ее нарративов.

По словам Иоселиани, грузинская общественность видит, что омбудсмен дает строгие оценки, когда против митингующих применяется чрезмерная сила и в то же время объективно оценивает случаи, когда сами демонстранты выходят за рамки права на мирные собрания и выражение мнений. Именно поэтому, отметил народный защитник, его позиции «зачастую максимально неприемлемы для обеих сторон». 

Комментируя события 4 октября — попытку штурма президентского дворца, — народный защитник отметил, что был готов дать показания о своем разговоре с одним из фигурантов дела Паатой Манджгаладзе, однако ему не предоставили такой возможности. Иоселиани рассказал, что позвонил активисту, когда увидел людей, прорывающихся в резиденцию президента, так как понимал, какие правовые последствия это может иметь. 

«Я сказал ему, что действия и призывы, с которыми организаторы обращались к протестующим, были абсолютно неприемлемы и этот процесс должен быть остановлен. Паата согласился со мной, сказал, что полностью разделяет мою позицию и такого на самом деле произойти не могло. По его словам, он сделал все, что мог, чтобы остановить этот процесс. Это то обстоятельство, о котором я собирался сказать в суде, и я готов к этому сегодня. Если суд сочтет, что этот эпизод моего общения с Паатой Манджгаладзе важен для дела, я готов дать соответствующие показания», — заявил омбудсмен.