В ноябре 2022 года президент России Владимир Путин уволил главу Федеральной службы исполнения наказаний Александра Калашникова. Это произошло после скандала, вызванного обнародованием видеозаписей с пытками заключенных в СИЗО, колониях и тюремной больнице Саратовской области. Впрочем, эксперты полагают, что директор ФСИН «пострадал» не за безобразия, творимые в его ведомстве, а за то, что допустил утечку. Его предшественник тоже был уволен после похожего скандала, связанного с пытками в Ярославской колонии. На место фээсбэшника Калашникова пришел Аркадий Гостев из «конкурирующей фирмы» -- МВД. Руководство меняется, но из тюрем продолжает поступать информация о бесчеловечных пытках и загадочных смертях.
Чечня. «Кончать жизнь самоубийством не собираюсь»
28 мая в изоляторе временного содержания РОВД Старопромысловского района Грозного умер 40-летний Хаважи Магомадов, отбывавший 25-летний срок за ряд тяжких преступлений, в том числе посягательство на силовиков и участие в НВФ. Его этапировали в Чечню из колонии строгого режима Кузбасса якобы для дачи показаний в качестве свидетеля по другому уголовному делу. Он предполагал, что на самом деле его везут в Грозный для расправы и новых пыток и накануне этапа написал заявление: «Преступлений никаких я не совершал. Если я себя оговорю, это будет означать, что меня заставили признаться в этом с применением насилия и шантажа. Я глубоко верующий человек, мусульманин и кончать жизнь самоубийством не собираюсь, религия мне этого не позволяет. Я обращаюсь к правозащитникам и контролирующим органам с просьбой взять мое дело на контроль и, если нужно, распространить в СМИ, на что я даю свое согласие».
27 мая, в субботний нерабочий день, его доставили в Старопромысловский отдел полиции из СИЗО-1. Там состоялась процедура опознания – некий свидетель в маске и шапке указал на Магомадова как на человека, у которого он 19 лет назад якобы купил оружие. После этого Магомадов поговорил с адвокатом, сказал, что чувствует себя хорошо, принимает лекарства от туберкулеза. На ночь его оставили в ИВС. Утром 28 мая туда вызвали врача, который констатировал его смерть.
Как сообщает правозащитная организация «Гражданское содействие», причина смерти неизвестна. Следственный комитет должен провести проверку.
Хаважи Магомадов и его двоюродный брат Бислан Магомадов были задержаны 19 сентября 2010 года сотрудниками Старопромысловского РОВД и в течение несколько дней подверглись пыткам – их избивали, обливали кипятком, били электрическим током, Хаважи прострелили ногу. В результате братья «признались» в совершении 19 эпизодов тяжких преступлений, в том числе в убийстве старопромысловских полицейских.
Дагестан. «СИЗО -- не место для пыток»?
20 июля в СИЗО-1 Махачкалы покончил с собой уроженец Ставропольского края Загир Якубов, приговоренный к 14 годам лишения свободы за участие в военных действиях во время вторжения в Дагестан отряда Шамиля Басаева в 1999 году.
О смерти Якубова спустя две недели сообщил в своем телеграм-канале зампредседателя Общественной наблюдательной комиссии Дагестана Шамиль Хадулаев: «На ремне от сумки повесился осужденный на 14 лет З. Якубов. Через два дня, в субботу, он уже должен был отбыть по этапу. Органами прокуратуры была проведена проверка. Факт суицида был зафиксирован видеокамерами».
Комментаторы в соцсетях выразили недоумение, как сотрудники СИЗО позволили пронести в камеру сумку с ремнем, если обычно отбирают даже шнурки. А затем в комментарии пришла женщина, назвавшаяся вдовой Якубова. «А почему не пишите о порезах, о гематомах, о ссадинах? Как он повесился, если у него обе руки до сухожилий порезаны?» -- спросила женщина.
«СИЗО -- это не место для пыток. Как правило, получая большие сроки, задержанные начинают нервничать и наносить себе увечья. Бывало, даже прямо в суде», -- ответил вдове общественник и пообещал сходить в СИЗО и выяснить подробности трагедии. Позднее он сообщил, что единственное, на что жаловался заключенный, -- это то, что его заставили сбрить бороду, а комментарии, где говорилось о пытках, удалил.
Загир Якубов и его земляк Расул Майлубаев были осуждены Верховным судом Дагестана в январе этого года. Суд признав их виновными в том, что они в составе группы «Ногайский джамаат» принимали активное участие в совершаемых ею нападениях, в том числе в нападении на военнослужащих на территории Ботлихского района Дагестана в 1999 году, когда были убиты 33 российских военных. Хотя срок давности по статьям об участии в НВФ и мятеже уже прошел, Якубову и Майлубаеву назначили наказание по тяжкой 317-й статье – «посягательство на жизнь военнослужащих».
Через месяц, 20 августа, махачкалинское СИЗО снова попало в поле зрения правозащитников: мать братьев Мухтара и Магомедрасула Багомедовых, арестованных по обвинению в изготовлении взрывчатых веществ, заявила, что там ее сыновей подвергают пыткам, принуждая оговорить себя.
Братья Багомедовы были задержаны в июне сотрудниками дагестанского Центра по противодействию экстремизму. Несколько дней семья не знала, куда их увезли. Затем, по словам их матери Гюльнары Багомедовой, старший сын вышел на связь и сообщил, что его и брата пытали. «Он сказал, что не подпишет признания в том, чего не делал. А младший, к сожалению, не выдержал, подписал», – сообщила женщина.
Адвокат задержанных намерена добиваться медицинского освидетельствования своих подзащитных.
Мордовия. «Я повесился, но они успели меня снять с петли»
Бесчеловечному обращению подвергаются не только осужденные за терроризм и посягательство на силовиков, что можно было бы объяснить местью.
15 августа адвокат Аза Алиева обнародовала письмо, полученное от 20-летнего дагестанца Рамазана Гаджиева, отбывающего 6-летний срок за вымогательство в ИК-1 строгого режима республики Мордовия.
«Напишите на ИК-1, где я сейчас сижу, что здесь сотрудники превышают должностные полномочия, бьют, не дают совершать намаз, в день по 3-4 раза ломают, избивают руками, ногами, палками. Я с 7.08.2023 г. сижу на сухой голодовке. Не дают воду, не позволяют выйти в туалет, камера пустая, из камеры не выводят. Все забрали, оставили только штаны. Приходят, меня огнетушителем поливают, брызгают перцовкой, прыскают хлоркой.
8.08.2023 я повесился, но они успели меня снять с петли и привести в чувство. До утра караулили, утром опять облили этим всем и ушли. Вот так тут относятся к осужденным. Это по приказу замначальника по БИОР части ИК-1 Нецкина Е.В. Если со мной что-то случится, ответственность за это на сотрудниках ИК-1», -- говорилось в письме.
Адвокат немедленно направила жалобы директору ФСИН, прокурору по надзору за правами осужденных в республике Мордовия, Уполномоченному по правам человека в Дагестане. Омбудсмен Джамал Алиев обратился к своему мордовскому коллеге Валерию Левину с просьбой посетить Гаджиева в колонии и выслушать его доводы. «При подтверждении фактов, унижающих честь и человеческое достоинство, будет направлено обращение в компетентные следственные органы для организации процессуальной проверки в порядке статей 144-145 УПК РФ», -- обещал Алиев в официальном ТГ-канале Уполномоченного по правам человека в республике Дагестан.
16 августа Гаджиева посетили представители мордовского омбудсмена и прокуратуры. «В личной беседе Гаджиев пояснил, что за время отбывания наказания в данном исправительном учреждении претензий к условиям содержания не имеет, все права, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством, в отношении него соблюдаются. Совершение отмеченных в обращении действий со стороны сотрудников колонии (травят хлоркой, обливают огнетушителем, прыскают в камере перцовым баллончиком, в камере отсутствуют унитаз и вода, не дают спать, не водят в баню, изъяли предметы гигиены, отсутствует возможность молиться, вследствие чего он пытался повеситься) не подтвердил, не объяснив причину опровержения фактов, изложенных в жалобе», -- говорится в ответе сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека в Мордовии.
«Я хотела бы обратиться к ФСИН, -- написала адвокат Аза Алиева в своем ТГ-канале. -- Вам следовало бы заниматься соблюдением прав осужденных вместо того, чтобы следить за мной, скринить мои посты в «Инстаграм», писать на меня жалобы в Адвокатскую палату. Займитесь тем, чтобы у осужденных отпало желание вешаться в ваших стенах!»
Алиева имела в виду жалобы уфсиновцев в саратовскую палату адвокатов – они требовали исключить ее из адвокатского сообщества, прилагая сканы из соцсетей, где она рассказывала о нарушениях в колониях, с которыми постоянно сталкивается, защищая интересы своих клиентов. В итоге из-за этого давления женщина перевелась на работу в Москву.
