За последние недели в разных уголках России произошло сразу несколько резонансных инцидентов. Несмотря на различие обстоятельств, их объединяет то, что объектами агрессии, административного преследования и публичных конфликтов становились мусульмане — представители этнических меньшинств России и выходцы из стран Центральной Азии.

Среди нашумевших случаев — административное дело против уроженца Чечни за выполнение религиозного обряда на улице, нападение на женщину в хиджабе в Сургуте, а также два конфликта в московском метро, сопровождавшиеся этническими оскорблениями и требованиями «уехать к себе домой».

Каждый из этих эпизодов мог бы остаться локальным происшествием. Однако вместе они вновь подняли вопрос о том, насколько последовательно российские власти реагируют на правонарушения и преступления, связанные с национальной и религиозной ненавистью.

Штраф за намаз

Одной из наиболее обсуждаемых историй стало административное дело в отношении уроженца Чеченской Республики, которого суд в Москве оштрафовал за молитву возле подразделения ГИБДД.

О случившемся стало известно в начале июля после публикации Telegram-канала «Этнопреступность». По его данным, сам инцидент произошел еще 27 мая возле отдела технического надзора и регистрационно-экзаменационной работы ГИБДД. Авторы утверждали, что водитель автомобиля Kia Rio остановился у обочины, расстелил молитвенный коврик и начал совершать намаз. Происходящее заметили сотрудники полиции и проезжавшие мимо автомобилисты.

Позднее Telegram-канал «Осторожно, новости» сообщил, что речь идет о таксисте по имени Ахмад. По информации издания, во время рабочей смены наступило время обязательной молитвы. Не найдя поблизости мечети или специального помещения, мужчина решил помолиться у дороги, после чего продолжил работу.

Как утверждает источник, спустя примерно две недели Ахмада задержали и доставили в прокуратуру. Во время разбирательства он пояснил, что лишь исполнял религиозный обряд, и просил ограничиться предупреждением. Тем не менее материалы были направлены в суд, который признал его виновным в нарушении порядка проведения публичного мероприятия и назначил штраф в размере пяти тысяч рублей.

Решение вызвало бурную реакцию в социальных сетях и мусульманских сообществах. Комментаторы обращали внимание на то, что обычную молитву квалифицировали как публичное мероприятие, хотя в действиях мужчины не было признаков организованной акции или политики. В результате инцидент перерос в широкую дискуссию о границах свободы вероисповедания и единообразии правоприменительной практики.

На момент подготовки материала официальных комментариев от властей Чечни, регионального уполномоченного по правам человека или родственников оштрафованного ещё не было.

Этот случай оказался не первым. Летом прошлого года суд в Самаре приговорил кшрафу председателя местной мусульманской организации после коллективной молитвы во дворе жилого дома. Тогда организаторы также настаивали, что речь шла исключительно о религиозном обряде.

История с чеченским таксистом привлекла внимание общественности на фоне других конфликтов последних недель, связанных с нетерпимостью.

Нападение на женщину в хиджабе

В Сургуте местная жительница напала на молодую мусульманку в хиджабе, гулявшую с маленьким ребенком.

Судя по видеозаписям и сообщениям очевидцев, незнакомка сначала оскорбляла прохожую и ее религию, затем попыталась сорвать хиджаб, нанесла удар и продолжила снимать происходящее на телефон. Конфликт остановили прохожие, которые заступились за пострадавшую и пригрозили вызвать полицию, после чего нападавшая ушла.

Представители мусульманских организаций и жители национальных республик призвали правоохранительные органы провести объективную проверку. По информации регионального управления МВД, по факту обращения начаты следственные мероприятия. Однако сведения о привлечении нападавшей к ответственности на момент публикации также отсутствуют.

Травля и этнические конфликты в московском метро

В июне распространилась видеозапись из московского метро: один из пассажиров оскорблял мужчину с использованием этнических эпитетов и пытался силой согнать его с места. Пользователи соцсетей потребовали найти и наказать агрессора.

Позже в сети появилось еще одно видео из столичной подземки. На нём группа подростков оскорбляет девушку-чеченку в хиджабе и требует, чтобы она «уехала к себе домой». Девушка в конфликт не вступала, однако нападки продолжались прямо на глазах у других пассажиров.

Эти случаи, как и происшествие в Сургуте, вновь вынесли на обсуждение главный вопрос: насколько эффективно и беспристрастно государство реагирует на проявления национальной и религиозной нетерпимости.

Что объединяет эти истории

Все эти истории объединяет не только то, что они касались мусульман, но и то, как о них становилось известно. Ни в одном случае информация не появилась ни в официальных сообщениях государственных ведомств, ни в государственных СМИ — общественность узнавала о происходящем из публикаций независимых медиа и социальных сетей.

В то же время случаи, где фигурантами выступают мигранты или выходцы из кавказских республик, оперативно подхватываются силовиками и широко освещаются в госсми.
Такой контраст вызывает рост социальной напряженности и возмущение среди представителей национальных меньшинств.

Авторы многих публикаций заявляют об избирательном правоприменении и двойных стандартах. Острота этих обсуждений показывает, что тема равенства перед законом приобретает всё большую чувствительность, особенно в регионах Северного Кавказа.

Причем тут «Русская община»

На этом фоне всё чаще упоминается деятельность ультранационалистической организации «Русская община».

Организация регулярно публикует видео, на которых её активисты проводят рейды против мигрантов, провоцируют конфликты с выходцами из Северного Кавказа и используют откровенно националистическую риторику.

Ряд СМИ связывает «Русскую общину» с председателем СК РФ Александром Бастрыкиным, указывая на его оперативную реакцию на публикации организации. Хотя прямых доказательств покровительства организации со стороны главы СК нет, избирательность правоприменения подпитывает слухи о её возможной поддержке со стороны отдельных представителей власти.