16 мая Назрановский районный суд наложил штраф на две астраханские колонии — ИК-8 и ИК-10 за то, что они не представили запрошенные материалы о дисциплинарном производстве в отношении заключенного Абдул-Малика Албагачиева. По мнению правозащитников, обратившихся в суд, ему отказывают в лечении и неправомерно помещают в штрафной изолятор.
Уроженец Ингушетии Абдул-Малик Албагачиев с 2018 года отбывает 9-летний срок по обвинению в участии в незаконном вооруженном формировании в Сирии и в сбыте взрывчатки. По его словам, во время следствия его пытали сотрудники ингушского Центра по противодействию экстремизму. Выбивая признательные показания, силовики серьезно подорвали здоровье заключенного, – сообщает правозащитная организация «Общественный вердикт». У него были сломаны челюсть и нос, его мучили головные боли, затем начались приступы эпилепсии.
Кроме того, в ключице у Албагачиева установлена металлическая пластина, которую давно пора извлечь, но тюремные врачи несколько лет не давали направление на операцию. Сотрудничающие с «Общественным вердиктом» адвокат Ирина Бирюкова и юрист Дмитрий Егошин добились проведения прокурорской проверки, которая выявила нарушения в действиях медиков. Албагачиеву дали направление на операции по извлечению пластины и назначили лечение в связи с приступами эпилепсии.
Кроме того, юристы обжалуют водворение Албагачиева в ШИЗО и ЕПКТ – единое помещение камерного типа. Это так называемая тюрьма в тюрьме, куда заключенных отправляют в качестве строгой меры дисциплинарного наказания за активную непокорность внутренним правилам исправительного учреждения.
До перевода в ИК-10 Албагачиева содержали в колонии №8. По словам его матери, там его тоже постоянно подвергали необоснованным дисциплинарным взысканиям. Сотрудники колонии угрожали, что оставят его в ПКТ до конца срока.
Мать заключенного Маржан Албагачиева обратилась к правозащитникам в ноябре 2022 года. Она сообщила, что связи с сыном после его помещения в ПКТ у нее нет, юридической помощи он также не получает. В 2018 году его защите удалось добиться возбуждения уголовного дела о пытках в ингушском Центре «Э», однако чем завершилось расследование, ей неизвестно.