Сегодня российские силовики провели серию задержаний представителей мусульманского духовенства — люди, которых годами воспринимали как часть государственной религиозной системы, встроенной в вертикаль власти и ориентированной на сотрудничество с Кремлем.

При этом российские силовые структуры до сих пор не дали почти никаких объяснений. Не названы ни официальные причины задержаний, ни статьи, ни процессуальный статус большинства фигурантов. Информация начала распространяться не через правоохранительные органы, а через телеграм-каналы, связанные с Романом Силантьевым — ультраконсервативным православным публицистом, известным своими исламофобскими взглядами и тесными связями с русскими националистическими кругами. Позже тему подхватили «Царьград» и другие медиа правого толка.

Среди тех, чьи имена уже появились в публикациях, — муфтий Мордовии Абдулмалик Асаинов и бывший муфтий Карелии Висам Али Бардвил. Также сообщалось о задержаниях или проверках в отношении представителей мусульманских организаций Петербурга и Саратова, однако достоверной информации об их положении пока нет.

Практически сразу после первых сообщений ультранационалистические ресурсы начали подавать происходящее не как отдельную силовую операцию, а как часть борьбы против так называемой «исламизации России». В публикациях появились привычные для праворадикальной среды тезисы о «мусульманском лобби», «ползучем влиянии ислама» и необходимости ужесточения контроля над мусульманскими организациями.

Одним из главных комментаторов этой кампании стал Силантьев — один из наиболее радикальных идеологов антимусульманской риторики в России, известный фактическими призывами к насилию и массовому уничтожению мусульман. Ранее он публично заявлял о необходимости «уничтожить 700 тысяч мусульман», а также годами продвигал тезисы об «угрозе исламизации», выступая против исламских общин, мигрантов и мусульманских организаций.

На этом фоне особенно показательно, кто именно оказался в центре нынешней истории. Речь идет не о подпольных группах, не о вооруженном подполье и не о несистемных исламских активистах. Под давление попали представители официального духовенства — той части мусульманской элиты, которая долгие годы демонстрировала лояльность государству и участвовала в выстраивании модели «традиционного российского ислама».

Фактически речь идет о сети, связанной с Духовным управлением мусульман РФ и Советом муфтиев России во главе с Равилем Гайнутдином. Эта структура считалась одним из ключевых партнеров государства в работе с мусульманским населением страны. Представители муфтията участвовали в официальных мероприятиях, взаимодействовали с администрацией регионов и старались избегать прямой конфронтации с федеральной властью.

Тем не менее даже эта лояльная часть исламского духовенства периодически вступала в осторожные споры с государством. Муфтии выступали против запретов исламской литературы, критиковали ограничения на ношение хиджабов и пытались реагировать на инициативы, которые многие мусульмане воспринимали как наступление на религиозные права.

Одновременно внутри самой мусульманской среды к официальным муфтиятам тоже было немало претензий. Независимые активисты обвиняли их в чрезмерной осторожности и нежелании открыто защищать верующих в резонансных уголовных делах. Одним из таких кейсов стало преследование издателя Асламбека Эжаева, обвиненного в финансировании терроризма. Многие мусульманские деятели называли это дело политически мотивированным и упрекали официальное духовенство в слишком слабой реакции.

Теперь ситуация выглядит иначе: силовое давление, которое раньше ассоциировалось прежде всего с независимыми исламскими активистами, похоже, начинает затрагивать и ту часть мусульманского духовенства, которая считалась максимально встроенной в государственную систему.

Ни ДУМ РФ, ни российские силовые структуры пока не выступили с подробными публичными комментариями по поводу происходящего.